Князи – в грязи, или Почему викинг в баню не ходил

Признаюсь, я не сразу решился посмотреть этот фильм. Зазывали огромные билборды с брутальным Данилой Козловским, по телевидению крутили хлесткие трейлеры,  потом Интернет запестрел сообщениями о рекордных кассовых сборах в первые же дни проката,  но все это было из арсенала банальных рекламных трюков. Высший же пилотаж в пиаре создатели «Викинга» продемонстрировали, когда использовали в рекламных целях безусловный авторитет первого лица в государстве и самого популярного человека в мировой политике. Информация о встрече Путина со съемочной группой и его краткая оценка после просмотра фильма – это уже из категории «снимаю шляпу и молчу». 

А умолчать невозможно.

Нет смысла придираться к чисто кинематографическим ляпам, которым уже даны многочисленные оценки в соцсетях, неуместно требовать от художественного фильма соблюдения документальной точности в изображении событий тысячелетней давности, но как быть, если авторы откровенно презирают, марают густой грязью далекое прошлое своей страны и своего народа? 

Я сомневался в целесооб-разности просмотра «Викинга» по одной лишь причине: генеральным продюсером ленты выступает Константин Эрнст, который мне резко неприятен. Это мое личное отношение к данному деятелю, я его никому не навязываю, но знаю, что многие из моих друзей и знакомых его разделяют. 

Для меня Эрнст – давно перезревший «золотой мальчик», самовлюбленный до неприличия и столь же высокомерный по отношению к простому «быдлу», составляющему основную аудиторию Первого телевизионного канала, которым сей господин руководит. Перенасыщение вещательной сетки канала открытой похабенью убедительнее всего выдает отношение генерального продюсера к миллионам телезрителей. Руководство канала искренне уверено, что массового зрителя с его преобладающим интеллектом «ниже плинтуса» увлекают темы исключительно «ниже пояса», причем – со стороны спины. 

Нам не стоит питать иллюзий даже тогда, когда изредка «Первый» показывает что-либо приличное: продвинутые менеджеры идут на это, когда знают, что программа соберет широкую аудиторию, а широкая аудитория – это высокий рейтинг, а высокий рейтинг – это большое «бабло» на рекламе. А извлечение «бабла» давно уже стало главным смыслом существования шоу-бизнеса в головах его деятелей, ярким представителем которых выступает Эрнст.

Самый красноречивый факт в подтверждение вышесказанному: большинство отчетов об успехе проката подавалось в прессе отнюдь не в количестве зрителей, посетивших сеансы, а именно в суммах, собранных кассами. 

Но вернемся к фильму. По количеству экранной грязи, блевотины и прочих физических нечистот «Викинга» можно сопоставить разве что с «шедевром» режиссера Германа «Трудно быть богом», где уже после пятнадцати минут просмотра возникает острое желание не просто уйти из кинозала, а уйти и обязательно принять душ. 

Так вот на «Викинге» у меня тоже создалось впечатление, что авторы, вымазывая своих героев и героинь несмываемой грязью, помещая их в столь же переполненные грязью и дерьмом якобы «древнерусские города», сами при этом испытывают наслаждение, которое у психиатров называется «копрофилией».

Нельзя исключить, что генеральный продюсер ленты Эрнст и главный режиссер Кравчук таким образом решали колоссальную художественную задачу – показать крупным планом всю мерзость жизни русских людей в язычестве. В этой версии даже сам князь Владимир, похоже, впервые в жизни помылся только при обряде крещения, а до того вообще никогда не снимал своих вонючих кожаных штанов. А как иначе, если даже в момент прилюдного изнасилования своей будущей жены Рогнеды князь оставался в этих штанах, то ли затегнутых на все застежки, то ли завязанных на все завязки?

Видимо, также для полноты впечатлений о мерзости язычества продюсер с режиссером и сценаристом после такой умопомрачительной любовной сцены заставили будущее «Красно Солнышко» еще пойти проблеваться, да так, прямо в собственной блевотине, и заснуть. 

А че – прикольно, князь-то еще крещением не очистился! Раз уж язычник, то просто обязан телеса и волоса содержать вонючими, женщин – насиловать, братьев – убивать...

А научили князя Владимира всем этим гадостям, по мнению исторических киноживописцев, подлые волхвы, которые изображаются в картине некими лысыми безликими сущностями, слепленными из образов сегодняшних кришнаитов, древнеегипетских жрецов, а также из вурдалаков, орков и прочих мифических мерзавцев, которые вылезают из подземных нор исключительно затем, чтобы принести в жертву очередного христианского младенца. 

А че – Эрнст с Кравчуком, как гениальные художники, имеют право на собственную трактовку любых образов! И они абсолютно уверены в своей правоте. Это же только «быдловатый» Пушкин Александр Сергеевич, который вообще ничего не «просекал» ни в истории, ни в художественных образах, мог написать такую «чушь» о русских волхвах:

«Из темного леса 

                  навстречу ему

Идет вдохновенный 

                        кудесник,

Покорный Перуну 

                 старик одному,

Заветов грядущего 

                      вестник...».

У Пушкина язык волхвов – правдив и свободен, а соответствующие персонажи «Викинга» вообще не способны к членораздельной речи, даже несмотря на то, что «язычники» они прямо-таки «всамделишные», как пытаются нас убедить с экрана. При этом ни великое «Слово о полку Игореве», ни русские богатырские былины, воспевающие тот же самый период нашей истории, творцам «Викинга» не указ. Они в порыве творческого осмысления решили, что там были только грязь и дерьмо, – и выдали «пиплу» грязь и дерьмо. А «пипл» по их глубокому убеждению все «хавает», да еще и «бабло» за это платит.

Правда, во всех интервью авторы фильма почему-то настойчиво поминают «Повесть временных лет», которая якобы лежит в основе сценария. Ой ли? Судя по творческим результатам, ссылки на известный летописный свод – ничто иное, как «перевод стрелок» на летописца Нестора. Вдруг чего – это он, мол, «накосячил», а мы всего лишь «переложили» его тексты с церковно-славянского языка на язык 3D.

Только при сцене крещения с экрана, наконец, чудесным образом исчезают грязь и мрак, появляются чистота и яркие краски, а главный герой – клятвопреступник, насильник и братоубийца – раскаивается и начинает новую праведную жизнь. 

А че – разве не бывало такого?

Тут бы вздохнуть, заплакать от умиления и воскликнуть по известному примеру: «Ай да Эрнст с Кравчуком, ай да сукины сыны!», но вот на днях появилась еще одна победная реляция: СМИ сообщили, что право проката фильма «Викинг» куплено представителями более 60 стран. 

Все продумано, все просчитано. Почему фильм, например, назван «Викинг», а не «Варяг», как это логично вытекает из летописного текста? Да потому, что, назови они свою стряпню «Варягом», у нас с вами, дорогие мои ватники и совки, могли бы возникнуть нездоровые ассоциации с легендарным героическим русским крейсером. А викинг – это тот же варяг, зато в данном случае название сразу же напоминает нашумевший сериал «Викинги», что весьма и весьма важно при «впаривании» фильма широкому зрителю, особенно зарубежному.

Очень тонко все продумано, умело продано. Когда бабло получено, уже никому не интересно, что почувствовал зритель, погруженный в физическую и моральную грязь на два часа. Да почему бы не заработать особо одаренным продюсерам и на оголтелой западной русофобии? «Викинг» – прекрасная иллюстрация для всех ненавидящих Россию и русских: «Смотрите, вот они, варвары, во всей красе! Они и сейчас такие же, только с ядерными ракетами!».

Но одно дело, когда на нас, на нашу историю гадят чужие за их собственный счет, и совсем другое, когда гадят «свои» за деньги из нашего же госбюджета. 

Я не хочу отговорить вас от просмотра «Викинга». Даже наоборот – обязательно посмотрите, чтобы потом, при появлении новых произведений уже известных творцов, их имена в титрах рекламных трейлеров вызывали у вас совершенно здоровое чувство отторжения.

Борис Баделин.