"Материнское сердце подсказало"

Дело в том, что у меня тоже есть сестра, которая живет за тысячу километров от Ейска. И настолько наши отношения были добрыми, что я всегда думала, что ближе нее у меня никого нет. Наши родители тоже жили в одном городе с сестрой, и, конечно, большая часть любви и родительского внимания доставались ей. А когда не стало папы, два года назад мы привезли в Ейск на лето маму. Но, к сожалению, у нас она серьезно заболела, ее парализовало.

Мы с супругом сделали все возможное, чтобы маму выходить. Не буду рассказывать, как тяжело ухаживать за лежачим больным. Тот, кто прошел через это, меня поймет. Правда, иногда от усталости совсем опускались руки. Но я себя подбадривала тем, что еще четверть века назад родственникам парализованных людей было еще хуже. Ведь тогда не было одноразовых простынок, памперсов, прокладок, люди не знали, что такое «мультиварка» или стиральная машинка с режимом «легкая глажка». Это сейчас столько у женщины домашних электрических помощников, что душа радуется.

Так вот, через год после начала болезни мама стала немного двигаться, подниматься с постели. Правда, ходить она так и не может до сих пор, но ей стало намного легче. И мы решили, что нужно ее отвезти домой, чтобы там при своей поликлинике она получила группу инвалидности. Все же материально будет немного полегче, ведь людям с ограниченными возможностями дают различные средства реабилитации, которые мы здесь покупаем за свои деньги. Да, честно говоря, я и сама уже к тому времени порядком нуждалась в небольшой передышке, так как, к сожалению, тоже не очень здоровый человек.

Приняв решение, позвонила сестре, чтобы предупредить о том, что мы приедем. А так как сестра уже не работает, на пенсии, у меня была уверенность, что она сможет меня на время подменить. Но в ответ услышала: «А кто здесь за ней будет ухаживать? Мне некогда, у меня семья». Семья – это супруг и двое великовозрастных детей под тридцать лет. Поэтому я вначале растерялась от такого ответа, а потом сказала, что если некому ухаживать, то я так и буду продолжать заботиться о маме. Но нам нужно хотя бы на два-три месяца приехать, чтобы оформить маме группу инвалидности, а после мы вновь вернемся с ней в Ейск. Но сестра, не сдерживая негативных эмоций, резко меня осадила: мол, она сделала ремонт в квартире и теперь в маминой комнате даже кровати нет. Ее просто выбросили. Так что, если мы все-таки надумаем приехать, чтобы привезли с собой кровать.

Конечно, после такого «ласкового приема» мы никуда не поехали, так и живем все вместе в Ейске. Кстати, за эти годы ни моя сестра, ни ее дети не нашли времени повидаться с тяжело больной мамой и бабушкой. Правда, сестренка каждую неделю заботливо звонит по телефону, весело щебечет, а к праздникам шлет щедрые посылки. Вот только у меня от ее «доброты и внимания» такая тоска на душе. И я все никак не решаюсь ее спросить: как же можно было так легко предать мать?

А мамочка, бедная моя мамочка, узнав, как ее «ждет» любимая дочь, долго-долго молчала. Но потом, простив ее своим добрым материнским сердцем, сказала, что, конечно, ее можно понять, не всем же приятно, когда в доме лежачий больной, запахи и все такое. Святая материнская любовь! Даже в такой малоприятной ситуации мама оказалась выше обиды и смиренно оправдала и простила предавшую ее кровиночку.

 По этому поводу невольно вспомнилось стихотворение Кедрина «Сердце матери». Помню, когда я его еще в юности прочитала, оно меня поразило, а строки врезались в память на всю жизнь. Кто помнит, там речь идет о том, как девушка потребовала от влюбленного парня принести ей сердце его матери. «Клинком разрубил он у матери грудь и с ношей заветной отправился в путь. И сердце ее на цветном рушнике коханой приносит в косматой руке… Всходя на крылечко, споткнулся казак. И матери сердце, упав на порог, спросило его: «Не ушибся, сынок?»…

Анна Васильевна

 

(фамилию не называю – стыдно).